назад

«Гардемарина экзаменовали лопатой»

«Антенна» №36, 2006 года

 

Такое происходит нередко. Если герои картины понравились зрителю, вскоре снимается ее продолжение.

15 лет назад на экраны вышел фильм «Виват, гардемарины!» — вторая часть трилогии о выпускниках Навигацкой школы, призванных на службу Отчизне.

Напомним, первая часть трилогии «Гардемарины, вперед!» снималась по роману Нины Соротокиной «Трое из Навигацкой школы» в 1987 году. Для второго фильма авторский триумвират (Нина Соротокина, Юрий Нагабин и Светлана Дружинина) написал сценарий, в основу которого были положены реальные события 1744 года, когда Россией правила императрица Елизавета Петровна. Картину запустили в начале 1990 года. Последний фильм «Гардемарины — 3″ вышел в 1992 году. 

Князей на переправе меняют

Во второй фильм режиссер Светлана Дружинина актера Владимира Шевелькова, играющего князя Оленева в первой части, не позвала. Как сказал однажды Владимир, между ним и режиссером возник конфликт на уровне вкуса: «Мы постоянно с ней выясняли, как жить — как не жить, как думать — как не думать…» Сама Светлана Дружинина говорила, что изначально планировала на роль князя своего сына — Михаила Мукасея, ныне продюсера. Но он не смог принять участие в съемках. Тогда режиссер решила попробовать Михаила Мамаева. «Я не знал и до сих пор не знаю, почему выбрали меня вместо Шевелькова. Это не мое дело. Но я был бы дуракам, если бы не ухватился за это предложение, — признается Мамаев.

— Я, в то время недавний выпускник МГИМО, словно отправился в увлекательное путешествие. Светлана Сергеевна увидела то, о чем я мечтал». Особенно, по словам Михаила, его поразила сцена смерти героя Михаила Боярского — де Брильи. «Когда ее снимали, всех лишних попросили уйти с площадки. Через несколько часов появились, наконец, заплаканная Лютаева, она играла Анастасию Ягужинскую, и грустный Боярский. Мы попытались шутить насчет «экранных» слез, но в ответ услышали гневную тираду на тему, что «кое-кто продолжает преспокойно жить, в то время как настоящие люди…». Боярский был неразговорчив, подавлен и не пошел обедать. А когда Сергей Жигунов (Саша Белов) посочувствовал Брильи и сказал, что лучше бы погибла Анастасия и они, два непримиримых врага, погоревали бы на ее могиле и примирись, Боярский запротестовал: «Мне моя участь нравится! Я погиб из-за любви! Это отдает классикой».

Светлана Дружинина вспоминает, как порой актеры поправляли ее, не позволяя «осовременивать» фильм: «Мы снимали сцену с участием Бестужева (Евгений Евстигнеев) и Елизаветы Петровны (Наталья Гундарева). Они медленно шли по анфиладе, и я их поторопила. Актеры посмотрели на меня с укоризной. В костюмах весом с десяток килограммов, тяжелых париках и в не таких уж просторных, как кажется со стороны, помещениях идти быстрее просто невозможно! А там, где медленный темп движения, там и речь иная. Поэтому Гундарева и Евстигнеев невольно перешли в ритм того времени, которое играли. Перешли очень точно!»

Куры несли яйца в полете

Постановщиком трюков в фильме был Владимир Балон, игравший верного слугу Брильи: «Съемки самого длинного куска, когда гардемарины сопровождают принцессу Фике (Кристина Орбакайте) в заснеженном лесу, проходили в конце декабря в Битцевском парке. Самый эффектный трюк — когда Дмитрий Харатьян прокалывает меня насквозь брошенной шпагой. На самом деле шпага пролетала выше. И я потом уже падал с прикрепленным к груди и спине муляжом».
Один из самых динамичных эпизодов — схватка гардемаринов с людьми Брильи на мельнице. Мамаев помнит его в деталях: «Это был фантастический бой! Трое против двадцати. Грандиозный трехъярусный павильон, его строили несколько месяцев. Настоящее зерно, мука и куры. Шикарный бассейн, в который участники должны падать с пятиметровой высоты и топить друг друга».
Оружием служило все: пистолеты, шпаги, пустые бочки, мешки, оглобли, корзины… Князя Оленева вооружили деревянной лопатой для разгрузки зерна: «Она очень напоминала весло. Так и пошло: «Мамаев с веслом» — постоянно звали меня на площадке». ПоначалуМихаил даже расстроился, ему хотелось, как настоящему герою, сражаться на шпагах. Но его утешил Сергей Жигунов: «Старик, не огорчайся, воспринимай это как вступительный экзамен в отряд русского кинематографического мушкетерства…»
Бедные каскадеры! Михаилу приходилось бить их лопатой по голове по-настоящему. И падали каскадеры с высоты второго этажа тоже на самом деле. Для смягчения падений использовались обыкновенные картонные коробки. «Тогда не было еще специальных западных подушек, они не укладывались в наши кинематографические сметы», — рассказывает Светлана Дружинина.
Идея, чтобы во время драки на мельнице в кадре летали куры, пришла в голову Владимиру Балону. Птиц в кадр кидали с разных точек. Поначалу куры, вместо того чтобы хлопать крыльями, камнем падали вниз. Одна хохлатка решила, что пора нести яйца, и занялась этим на лету, по команде «Мотор!».
«За время съемок на мельнице куры снесли не один десяток яиц, и это мы расценили как проявление повышенной ответственности в «голодное время», — смеется Мамаев.

Концерты прокормят

Удивительно, но вспомнить, сколько им заплатили за фильм в то «голодное время», актеры не смогли. «По меркам тогдашнего зарождавшегося кооперативного кино гонорар был мал», — говорит Дмитрий Харатьян, которому приписывали покупку после «Гардемаринов…» джипа и квартиры. Харатьян и Жигунов больше заработали на концертах, с которыми потом объездили всю страну. У них было по 200 выступлений в год.
«Под финал съемок в «Гардемаринах…» я начал сниматься в фильме «Уик-энд с убийцей». Вот там я заработал на порядок больше. Но в тот момент это было для меня не главное. Атмосфера дружининского фильма была для меня гораздо ценнее», — заключает Михаил Мамаев.

Из фильма слов не выкинешь

Бальзамчику от душевных ран! Срочно! — От душевных ран наука помогает.
Богатство и власть кружат голову. Нет более жестокого хозяина, чем освобождённый раб.
Женщины обожают опекать слабых, жалких, больных и убогих. Это их, видите ли, возвышает.
Спокойно! Тут волнений-то всего на один пирожок!
Это вы там по факту живёте, а мы по воле божьей.

(Наталья Боброва)