назад

«Высоцкого не терзала зависть…»

Из интервью Вениамина Смехова  «Бульвар» № 34 (461), 24.08.2004 года

 

- Вениамин Борисович, напоследок я не могу не спросить о культовом для всех советских людей фильме «Д’Артаньян и три мушкетера», где вы сыграли роль Атоса. Михаил Сергеевич Боярский много рассказывал мне об этих потрясающих съемках, о том, что осталось за кадром, о вашей веселой разудалой жизни во Львове и в Одессе, о том, как вы сдружились и действительно были один за всех и все за одного. А чем вам запомнились съемки в этой прекрасной ленте Юнгвальда-Хилькевича? 

— Большим напряжением и… разочарованием — и в самом себе, и в том, что я дал на них согласие. Самое главное для меня происходило там, где я прописан, — на Таганке. В это время Любимов менял планы, и мне следовало быть там, но отказаться от этой роли не смог. Приезжал и попадал в чужое поле. Я не мог разделить радость от каких-то телодвижений и выпиваний, потому что завтра надо было опять быть в Москве. Они здесь на вольнице скачут…

- А пить много пришлось? 

— Самое приятное из питья называлось шмаровидлом — его изготовлял Владимир Яковлевич Балон.

- Тот самый? 

— Да, человек, без которого Михаил Сергеевич Боярский до сегодняшнего дня шагу ступить не может. Великий, настоящий джентльмен, наш пятый мушкетер. Володя Балон — очень известный человек в кинематографе. Во многих фильмах, начиная с «Гусарской баллады», он, чемпион по фехтованию, работал как тренер. Также Володя руководил трюковым цехом на «Мосфильме» и был очень хорошим актером. Он играл Де Жюссака, и в фильме его, нашего постоянного противника, никак не могли угробить. Если его убивал, скажем, Боярский, мы все тут же обращались к Хилькевичу: «Ну придумайте что-нибудь, чтобы он опять жил». И тот его воскрешал…

- А что такое шмаровидло? 

— Это тайна, которую Володя, я думаю, унесет с собой далеко (дай Бог ему здоровья!). А вообще, шмаровидло — это напиток, которым мы должны были как-то утешиться при вылете из Москвы на съемки во Львов. Накапливалась усталость, нервная система была не в порядке…
Может, вы видели мою книжечку, посвященную мушкетерам? Называется «Когда я был Атосом». Впрочем, и в книге, которую вы прочли, тоже есть об этом большая глава. В ней рассказ о том, как мы с Левой Дуровым играли двух злодеев — он Яго у Эфроса, а я Клавдия у Любимова. И вот, едва закончились в наших театрах спектакли, мы что было духу помчались во Внуково, чтобы вылететь самолетом во Львов. Но Леву знала вся cоветская страна, ему удалось прошмыгнуть, а меня тетка на контроле задержала. Встала грудью: мол, не пущу без билета, хотя у нас договоренность с экипажем была. Я победил тем, что сказал ей: «Скоро выйдет фильм о мушкетерах, и тогда ваши дети проклянут вас за то, что вы так со мной поступили»…
Да, мы с Левой были чужими на этом празднике жизни. Ни пьянствовать, ни девушек веселить и тешить не могли, потому что завтра нам надо было продолжать злодействовать на сцене. Так что я не знаю, к добру или нет согласился на роль Атоса, но когда все закончилось и фильм вышел на экраны, когда я уже мог говорить о нем в прошедшем времени…
История такова, что с каждым днем он становится все лучше, все краще. То и дело мы смотрим из него отрывки, до сих пор картина с экранов не сходит, и мы отмечаем, что выглядим там все моложе, и скачем увереннее, и лошади играют все жизненнее. В общем, приятные новости дарит нам новое поколение мушкетерофилов.

(Дмитрий Гордон)